Российским зрителям этот актер хорошо знаком по роли Жоффрея де Пейрака в фильмах об Анжелике. Сам он считал себя русским, хотя его отец был азербайджанцем, а мать – еврейкой, рожденной в Киеве. Родители Марины Влади тоже были русскими эмигрантами, и поначалу Робера очень привлекали чаепития в большом доме русской дворянской семьи. Но вскоре все изменилось: «Марине не хотелось расставаться с сёстрами, родителями, с этим привычным укладом. А я больше не мог жить в колхозе! Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырёх сёстрах. Последовали годы скандалов и ссор. Мы расставались мучительно – даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе. Нельзя строить отношения, когда лишь один человек готов на все ради другого, а второй… Я искренне и беззаветно любил Марину. А что испытывала ко мне она, так и осталось для меня загадкой», – вспоминает актер. Их брак продлился всего 5 лет.
В погоне за ускользающим счастьем: четыре брака Марины Влади
Своего второго мужа Марина Влади встретила в небе – во время одного из авиаперелетов. Жан-Клод Бруйе был летчиком гражданской авиации, владельцем двух международных авиакомпаний, путешественником и бизнесменом. Несмотря на то, что Бруйе был достаточно известной персоной во Франции, популярность его жены в разы превышала его собственную. К тому же Жан-Клод хотел видеть жену дома, и не ждать бесконечно ее возвращения со съемочных площадок, а Марина Влади не собиралась бросать профессию ради мужа. Поэтому вскоре и этот брак затрещал по швам.
Когда в 1967 г. Марина Влади познакомилась с Владимиром Высоцким, он был женат, а она – уже свободна. Историю их знакомства актриса описывала так: «Эти первые произнесенные тобой слова смущают меня, я отвечаю тебе дежурными комплиментами по поводу спектакля, но видно, что ты меня не слушаешь. Ты говоришь, что хотел бы уйти отсюда и петь для меня. … В машине мы продолжаем молча смотреть друг на друга… Я вижу твои глаза — сияющие и нежные, коротко остриженный затылок, двухдневную щетину, ввалившиеся от усталости щеки. Ты некрасив, у тебя ничем не примечательная внешность, но взгляд у тебя необыкновенный. Как только мы приезжаем к Максу, ты берешь гитару. Меня поражает твой голос, твоя сила, твой крик. И еще то, что ты сидишь у моих ног и поешь для меня одной… И тут же, безо всякого перехода, говоришь, что давно любишь меня. Как и любой актрисе, мне приходилось слышать подобные неуместные признания. Но твоими словами я по-настоящему взволнована».
